- Я убежден, что в Берлине с ним до конца разберутся.

- Конечно, разберутся. Когда будем отправлять?

- Вы же читали шифровку: там сказано - <в ближайшее времябудет переправлен в Берлин>.

- Да, верно. Верно, приятель. Ладно. Я двину в город - отдыхать,а вы с ним начинайте.

- Где вас найти в случае чего?

- А что может случиться? Ничего не может случиться. Ищите меня вотеле или в баре <Кордова>.

С этим Штирлиц и уехал.

Когда Пальма сказал Хагену о своей договоренности с Мэри, тотпонял, какую промашку он допустил, начав операцию с захоронением<Пальма, погибшего при автомобильной катастрофе>, - лицоседому старикашке-жулику, мастерски воровавшему из кармановбумажники, изуродовали до полнейшей неузнаваемости, - но совсемзабыл про машину латыша, которая стояла в отеле. Хаген, сдав Пальмана попечение своих помощников из охраны, немедленно началобзванивать отель и бар <Кордову> в надежде найти Штирлица.Но его нигде не было. Штирлиц, естественно, не рассчитывал назвонок Хагена. Он знал честолюбие гауптштурмфюрера. Он был убежден,что Хаген счастлив, оставшись наедине с Яном. Штирлиц никак не могпредположить, что тот станет его разыскивать, - Хаген обожалдопросы. Он вел их в провинциальной манере: с большими,многозначительными паузами и зловещими расхаживаниями за спинойарестованного, и Штирлицу было занятно наблюдать несколькомальчишеское самолюбование Хагена. <Видимо, в детстве егоздорово лупили приятели, - как-то подумал Штирлиц. - Слабые людиочень дорожат правом стать сильными, которое не завоевано ими, аполучено в подарок>.

Как раз потому, что он достаточно хорошо знал Хагена, Штирлиц ирешил не обеспечивать себе алиби на случай отсутствия в тех местах,которые он ему назвал перед отъездом в город. Но ни в один изназванных адресов он. не поехал. И алиби у него на угу поездку не