- Похитили.

- И не отпустите?

- Ни в коем случае.

- Но ведь будет скандал, в котором вы не заинтересованы.

- Никакого скандала не будет. Машина-то ваша разбилась... Вот мывас и похоронили - обезображенного.

- Я забыл ваше имя... Ха... Харен?

- Называйте просто <мой дорогой друг>...

- Хорошо, мой дорогой друг... Разбилась машина британскойподданной Мэри-Глорин-Патриции ван Годен Пейдж. Моя машина в полнойсохранности. А Мэри Пейдж ждет меня в условленном городе, и, если ятам не появлюсь, она будет волноваться вместе с моими друзьями. -Пальма лениво поглядел на сильное лицо Хагена и осторожнопритронулся пальцами к марлевой наклейке на лбу. - Так у насусловлено с друзьями...

<Может быть, я зря выложил ему это? - подумал он. - Или нет?Он растерялся. Значит, не зря. Посмотрим, как он будет вертетьсядальше. Если я выиграл время, значит, я выиграл себя. А онрастерялся. Это точно... А придумал я про Мэри хорошо. Обидно, чтомы с ней об этом не сговорились на самом деле>.

...За полчаса перед этим Штирлиц сказал Хагену:

- Приятель, возьмите его в оборот. Пусть он все расскажет проуниверситет, и начните его мотать про Вену. Я в жару не могуработать. Я приеду к вечеру и подменю вас, если устанете. А нет,станем работать вместе. Вдвоем всегда сподручнее. Только чтобы всекорректно, ясно?

- Хорошо, штурмбанфюрер.

- Скажите еще, <благодарю, штурмбанфюрер>... Вы что, с умасошли?! Я ненавижу официальщину в отношениях между товарищами. Ивообще стоит этого латыша записать за вами: вы организовали егопохищение, вы его доставили сюда. Это ваш первый серьезныйиностранец?

- В общем-то да.

- Ну и держите его за собой. Я пошлю рапорт о вашей работе.

- Спасибо... Я, право, не ожидал этого...

- Чего не ожидали?

- Ну... Такой щедрости, что ли...

- Какая там к черту щедрость, Хаген! Во-первых, жара, аво-вторых, вы еще с ним напрыгаетесь - он из крепких, да и,