хорошо, и он открыл глаза. Он увидел совсем другую машину и Хагена,который упирался ему пистолетом в грудь, став на колени на переднемсиденье машины, словно шаловливый мальчишка возле отца, сидевшегоза рулем. Только вместо отца сидел штурмбанфюрер Штирлиц, которыйто и дело поглядывал в зеркальце на Яна. Заметив, что тот открылглаза, Штирлиц сказал с обычной своей ленивой ухмылкой:

- Считайте, что первый тур вы проиграли. Сейчас начинаетсявторой: он сложней, а потому интереснее. Не так ли, Хаген?

- Значительно интереснее, - согласился Хаген.

- И уберите парабеллум от его груди, - посоветовал Штирлиц, - ато господин Пальма решит, что мы хотим его убить. А ведь мы несобираемся его убивать, не так ли?

Машина въехала во двор маленького особняка в горах. Ян знал, чтоэтот особнячок принадлежит политической разведке Гиммлера, кудаработники фалангистской сегуридад не имели права доступа...

- Начнем с самого начала? - спросил Хаген.

- Что вы считаете началом? - спросил Пальма, осторожно потрогавпальцами марлевую наклейку на лбу.

- Самым началом я считаю место рождения, дату рождения, имя, -сказал Хаген.

- Ну, это неинтересно, - ответил Пальма. - В ваших архивах этовсе зафиксировано не единожды...

- Нам интересно, чтобы вы все это сказали сами, - сказалШтирлиц. Не волнуясь, обстоятельно, припоминая детали, имена друзейи врагов...

- Ян Пальма, гражданин Латвии, рожден 21 мая 1910 года впоместье Клава Пальма, чрезвычайного и полномочного посла Латвии...Если можно, дайте мне таблетку пирамидона, у меня раскалываетсяголова.

- Сейчас я попрошу, - сказал Хаген. - И воды, видимо?

- Лучше глоток тинто, самого сухого.

- По-моему, в университете у вас красное вино было непопулярно?спросил Штирлиц, пока Хаген, подойдя к двери, отдавал распоряжение.Более популярной была красная идеология?

- В университете у нас было популярно виски, - ответил Пальма,поморщившись, и снова осторожно потрогал лоб, рассеченный в аварии.